О ностальгии, надежности и об эликсире надежды

Более чем вдоволь надышавшись за двадцать лет воздухом американского континента, два года назад я впервые попыталась сделать несколько глубоких вдохов на т о м, оставленном нами участке Земли, где мы все когда-то сделали первый в жизни шаг, произнесли свое первое слово, прочитали первую книжку, услышали первое «люблю» и последнее «ненавижу».

Кто бы что ни вкладывал в понятие почвы, на которой мы проросли, какие бы кто ни давал ей определения, кто бы как ни превозносил или низвергал ее, но факт остается фактом — то, что впиталось в нас вместе с детской смесью, полученной в районной консультации, с раздуваемым ветром надежды парусом белого передника, с клятвой о вечной дружбе, скрепленной кровью из поцарапанного для этой цели пальца, с вешней серенадой буйствующей под окном сирени, не может и не должно испариться в нас только по причине того, что те, кто держал бразды правления в той многострадальной обители, где нам выпало счастье представиться этому миру, скорее должны отбывать пожизненное заключение в местах, куда они с такой бесшабашной легкостью отправляли всех, кто не принимал их правил игры.

Народ не может отвечать за преступность и неполноценность своих правителей. Он в этом не виноват. Как не виновато вскормившее нас географическое пространство, в котором каждый метр — музей нашей прожитой жизни. Отказаться от нее — все равно, что обмануть или предать себя.

К сожалению, в эмигрантской прессе существует политика негласного табу на презентацию каких-либо положительных материалов об оставленной нами стране. Они якобы способствуют развитию чувства ностальгии. Стало вообще модным чернить все, что значилось за нами в прошлой жизни. Л моду я не переношу в любых ее проявлениях.

Кроме того, считаю честность одной из самых основных форм существования.

Вообще говоря, все ощущения — индивидуальны, хоть зачастую и заразительны. Тем не менее, трудно кому-то, кто, например, не любит море, но предпочитает горы, внушить все-таки любовь к морю.

Не секрет, что одно из штампованных утверждений, бытующих в эмиграции, гласит: «Хочешь вылечиться от ностальгии — поезжай на оставленную родину». Для меня же все как раз обернулось противоположной стороной.

Во время посещения самых дорогих для меня на глобусе мест — Москвы (с которой началось мое обитание на этой планете) и Одессы (где пройдена основная доля пути) — я почувствовала, что на протяжении всех отшлепанных по Нью-Йорку лет часть моей души, заселенная вышеназванными географическими точками, находилась под наркозом.

Я всегда хорошо осознавала, что где-то в глубинах моего естества притаился вулкан или гейзер, который при малейшем благоприятном моменте начнет так рваться наружу и хлестать, что сможет меня утопить.

И, как выяснилось после этой поездки, мои опасения оправдались, ибо в нас заложены некие зерна, которые невозможно пересадить ни на какую самую благодатную и плодоносящую почву. Это, как нить, незримо соединяющая мать и ребенка. И даже по прошествии двадцатилетия, оказавшись вновь в знакомом пространстве, я, например, испытала одно из самых надежных и целительных состояний — ощущение дома.

На мой взгляд, за каждой эмигрантской судьбой так или иначе прячется трагедия. Нужно просто быть честным и не бояться называть вещи своими именами. И при всех обстоятельствах иметь достаточно мужества признать, что, как бы мы себя ни уговаривали, даже самая сладкая чужбина все-таки остается чужой.

Конечно, все мы должны быть благодарны Америке за приют, который она нам предоставила в самые темные времена, за подаренные нам возможности, за щедрую материальную поддержку. Но мы не имеем права зачеркивать и чернить все, что когда-то составляло нашу жизнь.

Меня просто передергивает, когда новоиспеченные местные снобы заявляют, что им неинтересно и безразлично все, что происходит на земле, где они родились. Им, видите ли, даже общаться с теми людьми стало скучно. Ведь их ценности уже исчисляются милями пробега собственных авто, ключами к мудрёным замкам собственных поместий и нулём градусов душевного тепла по Фаренгейту.

Могу только посочувствовать обезличенной послушности и погоне за мнимым призраком благополучия этих плебеев духа.

Признаю единственный индикатор: отвечают ли личностные характеристики данного представителя человеческого рода приемлемым мной гуманистическим, духовным и интеллектуальным параметрам, делающим общение с ним благостным и обогащающим.

Поэтому несказанно благодарна и дорогим моему сердцу фигурам из прошлого, и тем, близким по духу, кого я обрела во время своего пребывания в Одессе и в Москве за то, что своим образом жизни и отношением ко мне они наполнили меня эликсиром надежды на выживание этого вконец истрепанного жестокостью и атрофией здравого смысла мира, пораженного вирусами отчуждения и дискоммуникации, изъязвленного вампирствующими амбициями, политиканствующими догмами и пиратствующими помыслами.

Понимаю, как невыносимо живут люди в стране, которая потеряла даже свое имя, разбившись на враждующие княжества. И мне больно за этот многострадальный народ, у которого всегда училась терпению. Умению принять самое страшное. А потом подняться и идти дальше. Это — эффект Ваньки-встаньки и Феникса.

Здесь речь, естественно, не о беспринципных приспособленцах и функционерах, не брезгующих никакими средствами для обеспечения себе сытого существования и теряющих даже драгоценные хрусталики собственного обличия в битве за мышиное шуршание купюр и разбойный град монет. И, конечно, не о тех, кто подбрасывает зажженные ненавистью сучья в костер межнациональной вражды.

…А вообще для того, чтобы чувствовать себя комфортно повсюду, достаточно безраздельно осознать, что наша главная обитель — Душа. И если в ней все спокойно, то наше прошлое не будет ныть, нам незачем будет скрываться от него.

Напротив, мы будем благодарны ему за то, что было, тем самым аккумулируя в себе тепло всех сердец, коснувшихся нашей души.

А политика здесь не причём.

Инна

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>