Иосиф Гришашвили и его «Литературная богема старого Тбилиси»

Романтика древнего города вскормила Иосифа Гришашвили, и остра была боль неизбежного расставания с нею, но, быть может, именно она озарила его творчество особым светом.

На склоне лет поэт говорил: «На моих глазах зарождался новый город. Я, так сказать, был его повивальной бабкой. Рос он стремительно — не уследить было». И тут же признавался шутя, что новое и без него обойдется, у нового свои стежки-дорожки, а ему все равно никуда не деться от дорогой старины. Он говорил еще, что мечтает засесть за свою «поседевшую» книгу — «стариков то и дело подлечивать надо» — с двадцать седьмого года, с той поры, как «Богема» увидела свет, много воды утекло, а материала накопилось видимо-невидимо… Он говорил еще, как важно знать прошлое своего города, «иначе не понять его людей, иначе и лицо свое потеряешь, а безликий человек не может по-настоящему жить в настоящем», и с гордостью подчеркивал значение «своей богемы» в изучении этого прошлого.

Он говорил, растягивая слова, как стихи читал, приглаживал белыми пальцами седую, словно прокуренную табачным дымом, поредевшую прядь волос, улыбка скользила по краям его полных губ.

То было в 1960 году, в дни, когда народный поэт Грузии, академик Иосиф Гришашвили передал в дар народу собранную им библиотеку в шестьдесят тысяч томов и среди них «Литературную богему старого Тбилиси», к тому времени библиографическую редкость.

Тогда он не хотел переиздавать ее, расширял, дополнял, переписывал заново отдельные главы, но тяжкая болезнь заставила прервать работу. В архиве поэта сохранилось множество рукописей — дополнений к заветной книге с указанием глав, куда они должны быть внесены. Эти дополнения частично использованы в русском переводе. Среди них и фрагменты из гришашвилевской монографии «Саят-Нова». Обойти их нельзя было, ведь «Саят-Нова» предваряет «Богему», и автор часто на нее ссылается, а книга эта на русский язык не переводилась. Мы сочли себя вправе использовать в переводе «Богемы» те отрывки из «Саят-Нова», которые связаны с ней непосредственно. Таковы, к примеру, главы об ашугах, музыкальных инструментах, кулачном бое и т. д.

В текст же перенесены пространные комментарии из «Богемы», и это нисколько не мешает повествованию, напротив — помогает читателю, часто отсылаемому к примечаниям.

Все это для того, чтобы русский читатель, которому адресовано данное издание, мог по возможности точней воспринять духовный мир и жизнь старинного города.

При переводе пришлось, к сожалению, и опустить некоторые фрагменты, особенно те, где характеризуется городской язык: слова и фразеологизмы, бытующие среди горожан,— они имеют сугубо лексическое значение, да и непереводимы, пожалуй, как непереводимы отдельные фразы в силу особого колорита. И тут пришлось прибегнуть к художественному их пересказу.

Все это вкупе со стремлением подчеркнуть поэтическую сторону произведения потребовало определенных изменений композиции и, возможно, покажется некоторой вольностью, но несомненно одно: все в тексте перевода доподлинно гришашвилевское.

Об этом хотелось уведомить читателя. Остальное — в самой «Литературной богеме старого Тбилиси» — небольшой странице грузинской истории.

Н. ТАРХНИШВИЛИ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>