Герои, «пропавшие без вести» на Смоленщине

Всем то зловещее время здесь особенно явственно напоминает о себе. Уж сколько раз в мирную пору проходили саперы по смоленской земле и все-таки до сих пор в ее закоулках находят себе работу. А что это там как бы вчуже вмешивается в привычную пестроту земли, пока не тронутой плугом из-за обилия перелесков? Приглядишься: блиндажи, ходы сообщения, траншеи. Еще отчетливы их очертания.

Неподалеку холмы — братские могилы с обелисками. Безымянные и с именами. Самая большая — в мемориальном парке Ельни, где установлен в память павших большой, впечатляющий монумент. Ее юные следопыты, комсомольцы, ветераны войны, активисты общественного музея настойчивыми поисками отнимают у безвестности все новые имена павших героев. И этим совершают дело огромной нравственной ценности.

могилы с обелисками

На Смоленщине больше всего оказалось «пропавших без вести». Только за год в Ельнинском районе удалось установить имена двухсот таких героев, места их захоронения. Те имена заблестели позолотой на обелисках, мемориальных плитах, занесены в Книгу вечной славы. В сколько сердец постучались весточки из Ельни, исправившие горькую неточность, скольких людей позвали в дорогу!

…Приезжал комбайнер из Курганской области Петр Охтин. Ныла душа: знал, что отец погиб на Смоленщине, а где именно упокоился его прах? И вот на обелиске: «Ф. Г. Охтин. Пал смертью героя. Навеки слава ему». Сын опустился на колени, прижал к груди горсть земли, которую потом увез с собой. И молвил тихо:

— Спасибо, люди добрые. Мне теперь вдвойне родная здешняя земля.

А те, кто останется в неведении, годам не веря, все надеются, ждут. Хоть бы след какой давний нашелся, весточка, на годы запоздавшая. То в людях не только кровь родная говорит, но и вера в святость нашего дела, во имя которой отчая земля обильно полита кровью ее сынов.

И она, эта страстная вера, оставляла на Смоленщине свои особые заметы. Их оставляли те, кого некому было хоронить, кто сберегал для себя последнюю пулю, кто изувеченным погибал потом где-то в неволе.

Нацарапанные на стенах, выведенные на ткани, на пожелтевших клочках бумаги слова оглушают, и ты долго не можешь прийти в себя. С какой же силой они отдаются в родных сердцах! И все те весточки, что рассылают смоленские следопыты. И как же не понять людскую жажду прижать к груди теплые горсти смоленской земли, всегда чувствовать ее близость, побольше знать, какой она стала, каково там живется теперь. О том строки многих писем, поступающих в Ельню.

И я с таким же чувством знакомился с Ельней, с ее округой. Просыпался не рассвете. Не спалось. Выйдешь из райкома, где меня приютили на ночлег, потому что в крохотной гостинице не было места, и отправляешься бродить. Не спеша. Воздух чистый, полевой, напитанный запахом снега и влажной земли. Смутно окантованы очертания приземистых улиц сероватым рассветом. Загораются в окнах огни, редко где в два ряда. По-деревенски голосят петухи. Звякнет ведро у водопроводной колонки. Отчетливо слышны шаги первых прохожих. Они узнают друг друга, на ходу здороваются, по-свойски переговариваются, поравнявшись, или через улицу. Иные остановятся на минутку. Подольше — недосуг. Заботы ждут. Житейские и трудовые.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>